Лабинский район в годы Первой мировой войны

Участие лабинцев в Первой мировой войне (28 июля 1914 г. — 11 ноября 1918 г.)
100 лет спустя...

В этом году исполнилось 103 года со времени начала Первой мировой войны. До революции 1917 года эту войну называли Великой. К сожалению, об этом трагическом и героическом периоде нашей истории мы знаем непростительно мало.

Пока сердца для чести живы... Накануне великой трагедии...

__Пока сердца для чести живы_____ Накануне  великой трагедии...

В то время на Кубани, как среди казаков, так и в среде горского населения наблюдался небывалый патриотический подъем. Около 110 тысяч кубанских казаков доблестно сражались на Западном и Кавказском фронтах. Австрийцы и немцы, высоко оценивая наших земляков, называли их «дьяволами на лошадях». Противник считал, что лучше сразится с десятью обычными солдатами, чем с одним казаком. 26 тысяч кубанских казаков пало смертью храбрых. В конных полках сменилось два состава, а в пластунских - три. Во время войны 30 720 казаков, то есть 30% всех кубанцев были удостоены Георгиевских наград (Георгиевских крестов, Георгиевских медалей, Георгиевского оружия). На Кавказском фронте полковой священник I Кавказского полка написал песню «Ты Кубань, ты наша Родина».

В день объявления войны в Екатеринодаре, а затем и в других городах и станицах прошли манифестации в ее поддержку. Мобилизация, начавшаяся 19 июля, продолжалась почти всю войну. Тот великий патриотический подъем не обошел стороной и станицы современного Лабинского района. На Кавказском фронте в составе 2-й Кавказской казачьей дивизии отважно сражались казаки 1-го и 3-го Лабинских полков. На Западном фронте в боевых действиях участвовал 2-ой Лабинский полк.

История Первой мировой войны в настоящее время мало изучена, поэтому сложно объективно судить о масштабах действий Лабинских полков на полях сражений. Но мы имеем возможность опубликовать существующие списки наших земляков - Георгиевских кавалеров.

Казаки-лабинцы, награжденные знаком отличия военного ордена Святого Георгия

Знаком отличия военного ордена Святого Георгия 4-й степени награждены:

2-й Лабинский полк:
- приказный А. Евстафьев, вахмистр Ф. Глебов, младший урядник В. Аберемков, казак В. Винников, старший урядник Ф. Пригодин, приказный Д. Пятаков, казак Д. Руднев, казак М. Тронев.

Кубанские пластунские батальоны:
- старший урядник И. Лактин, казак В. Санин 19-го Кубанского пластунского батальона, младший урядник М. Лактин 12-го Кубанского пластунского батальона, старший урядник П. Пятаков 12-го Кубанского пластунского батальона, подхорунжий Н. Запорожцев награжден Георгиевской медалью 4-й степени и Георгиевскими крестами 4-й и 3-й степеней, старший урядник Д. Ефремов за отличия в русско-японской войне был награжден Георгиевским крестом 4-й степени, в 1915 г. награжден Георгиевскими крестами 3,2 и 1-й степеней; подъесаул В.И. Глухов 4-го Кубанского пластунского батальона 31 декабря 1916 г. приказом атамана Кубанского казачьего войска награжден Георгиевским оружием «за то, что, будучи в чине сотника, в бою 12 июня 1915 г. у села Ржавецы, при наступлении батальона к ручью Бяла на укрепленные неприятельские позиции, будучи начальником команды службы связи, с личной опасностью, под сильным и действительным огнем противника восстановил связь, как с частями своего батальона, так и с соседним 3-м Кубанским пластунским Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича батальоном, занимавшим важные участки. Находясь в боевой линии, был тяжело ранен».

(Список героев составлен на основании документов Государственного архива Краснодарского края: Ф.256.Оп.1.Д.214.Л.363-371; Ф.318. Оп 6. Д. 269. Л.92-об.; Оп.1.Д.10670.Л.6.; Д.10861. Л.33; Д.1106.Л.419,439; Д.1173.Л.74.Оп.2. Д.871.Л.42-об; Д.924.Л.132-133; Ф.393,Оп.1.Д.634.Л.180; Д.2063.Л.86.)

Фото: Слева направо: (с крестом) Афанасий Ряхинский казак ст. Чамлыкской, Николай Поддубнфй казак ст. Упорной. Подпись на фото сделал А. Ряхинский.: «Казак ст. Упорной Николай М. Пдддубный товарищ мой верный и надежный. Я с ним готов в бой идти смело» (из архива атамана Чамлыкского хуторского казачьего общества М.В. Власова)

Во время Первой мировой войны на Кавказский фронт ахметовцы направили сотню казаков под командованием вахмистра С. Псарёва. В боях при взятии турецкой крепости Битлис ахметовцы проявили незаурядную стойкость и мужество. Четверо из них получили Георгиевские кресты. Это Герасименко З.М., Аверин Я.В., Поздняков Е.В. и Гревцев. Многие казаки имели именное наградное оружие. Доблестно сражались в составе 1-го Лабинского полка казаки Иващенко И.Е., Иващенко Ф.П., Селезнёв А.И., Сидоренко З.Ф., Лычёв И., Грачёв В., полевой хирург Павлюченко Л.Л.

О важности вклада пластунов 6-го Кубанского пластунского батальона, в котором служили и наши земляки, говорит поистине звездопад Георгиевских крестов и медалей, которыми военное руководство наделило пластунов в Первый год войны.

1 декабря 1914 г. пластунам вручал награды Великий князь Николай Николаевич. Среди награждённых - старший урядник И. Попков из Вознесенской.

За боевое отличие 6 ноября 1914 г. Георгиевские кресты 4-й степени получили пластуны: П. Тапоркин из Чамлыкской, М. Захаров из Вознесенской, А. Пушкарёв из Зассовской.

Серебряные Георгиевские медали с надписью «За храбрость» 4-й степени получили: В. Реуков из Упорной, А. Овсянников из Зассовской, Я. Игнатьев из Вознесенской, И. Запорожский из Зассовской, Ф. Дегтярёв из Зассовской.

21 ноября 1914 г. Георгиевского креста за боевые отличия был удостоен приказный М. Лесной из Упорной. За боевые отличия уже 16 декабря Георгиевские кресты 3-й степени получил старший урядник И. Сальков из Чамлыкской, приказный Я. Назаров из Упорной, младший урядник Е. Яковенко из Ахметовской. Полным кавалером Георгиевского креста стал П.А. Ющенко. Службу он начал в феврале 1912 г. во 2-й сотне 6-го Кубанского пластунского батальона. К началу войны был старшим урядником, в 1915 г. произведен в фельдфебели, в 1916-м за боевые отличия ему присвоено звание прапорщика.

Это фотография казаков Упорненской сотни Лабинского полка. Обратите внимание – все они уже в погонах. Фотография сделана накануне 1900 г. Среди офицеров полковник Мельников, атаман станицы.

Наиболее кровопролитные бои шли в продолжение ночи и днём 17 декабря 1914 г. За боевые отличия в это время Георгиевские кресты 4-й степени получили: пластун Г. Маклаков из Зассовской, С. Пущиенко из Зассовской, А. Черкашин из Вознесенской, Г. Брагин из Каладжинской (посмертно).

Группа трупов турецких солдат после боя 21-го декабря 1914 г. под Ардаганом. Из фондов Лабинского музея.

Группа трупов турецких солдат после боя 21-го декабря 1914 г. под Ардаганом. Из фондов Лабинского музея.

Несколько пластунов были награждены Георгиевскими медалями 4-й степени: Ф. Каратушка из Лабинской, Н. Максимов из Упорной, Ф. Семёнов из Упорной.

18 декабря Георгиевские кресты 4-й степени заработали: старший урядник А. Сериков из Упорной, старший урядник пулеметной команды И. Литовченко из Вознесенской получил 18 декабря Георгиевский крест 4-й степени, а 30 декабря 3-й степени.

30 декабря отличились пластуны пулемётной команды батальона. Георгиевские кресты 4-й степени получили: младший урядник Р. Богданов из Чамлыкской.

В марте 1915 г. 1-я и 2-я Кубанские пластунские бригады были переброшены в Галицию, где русские войска постепенно уступали неприятелю завоёванные осенью территории в Карпатах и Прикарпатье. Здесь пластуны провели в тяжёлых боях всё лето. О характере боёв в этот период может рассказать наградное представление на уроженца Чамлыкской станицы П.К. Венкова: «Утверждается пожалование командующим IX армиею, по удостоверению местной Георгиевской Квалерской Думы ордена Св. Великомученника и Победоносца Георгия 4-й степени Войсковому Старшине 6-го Кубанского пластунского его Величества батальона Петру Венкову за то, что в бою 25 августа 1915 года у сел. Выгода, командуя сотней во время наступления, подавая пример доблести, идя под сильнейшим ружейным и пулемётным огнём впереди своих пластунов, первым вскочил в окопы противника. Заметив, что неприятель, отступив, занял вторую линию окопов, он немедля повел атаку на эту линию и, несмотря на пулемётный огонь, которым австрийцы поражали его сотню в упор, бросился на находившиеся против него три пулемёта и перебив сопротивляющуюся прислугу, захватил все три пулемёта. Двинувшись затем на третью линию окопов, был ранен и выбыл из строя».

Пластуны 6-го Кубанского батальона, в рядах которого сражались и наши земляки, показали чудеса храбрости. Об этом говорит список Георгиевских кавалеров - как офицеров, так и нижних чинов, который удалось составить по имеющимся скудным документам начального периода войны. Список их этим не исчерпывается. Есть список Георгиевских кавалеров 1-й Кубанской пластунской бригады (без 1-го батальона), получивших Георгиевские награды в 1914 г. за Сарыкамышскую операцию. Он насчитывает 110 человек. Это, по меркам Русской армии, запредельная цифра для такого небольшого хронологического периода. 

Также известно, что уроженец ст. Отважной К.И. Левчиков за храбрость и доблесть получил полный бант Георгиевского кавалера.

В книге Ф.И. Елисеева, полковника, участника Первой мировой войны, рассказывается о подвиге нашего земляка Ф. Кофанова. За то, что 19 октября 1914 г., будучи послан с разъездом, забрался в тыл противника и, несмотря на то, что несколько раз был окружён превосходными силами неприятеля, искусным маневрированием и атаками пробился и доставил верные и своевременные сведения о противнике, давшие основания для овладения перевалом к югу от Мысуна; 21 октября, находясь на правом фланге движения отряда, своевременно донёс об обходном маневре противника и сдерживал сотней наступление неприятеля, когда и пал геройской смертью, сражённый в упор неприятельской пулей. Кофанов погиб в бою 23 октября 1914 г. 17 мая 1915 г. он был посмертно произведен в сотники и награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. (Елисеев Ф.И. Казаки на Кавказском фронте. Записки полковника Кубанского Казачьего войска в тринадцати брошюрах-тетрадях. М. Воениздат. 2001. с. 308).

Казак ст. Зассовской подхорунжий В. Курочкин, будучи рядовым 1-го Уманского полка, заслужил Георгиевские кресты трех степеней. А три казака станицы Зассовской А.Сычев, С.А. Сафронов и Ульянов были зачислены в царский конвой для охраны царя Николая II. Император лично каждому вручал Евангелие.

В конвое собственного Его Императорского Величества служили наши земляки - Георгиевские кавалеры, участники боевых действий великой войны 1914 г. Георгиевскими медалями 4-й степени награждены: В. Колтунов из Владимирской и Г. Жигун из Чамлыкской. Георгиевскими крестами 4-й степени награждены: Ф. Хлынин из Владимирской, (смертельно ранен 5 июня 1916), П. Гурский из Лабинской, Р. Кутья из Упорной (убит 7 июня 1916), И. Худиков из Упорной.

Георгиевскими крестами IV степени и медалью той же степени Князь Георгий Михайлович наградил нижние чины 4-й сотни 3-го Лабинского полка: старшего урядника П. Довгаля, казака Я. Спесивцева, казака И.Чеснокова за то, что 4 ноября 1914 г. в бою при Мургулинском ущелье, когда оставшаяся часть отряда была со всех сторон окружена неприятелем, было приказано снять оружие, сложить его у входа в помещение завода и выставить белые флаги, упомянутые нижние чины, не желая сдаться в руки неприятеля, забрали свое оружие, лошадей и амуницию и, несмотря на сильный огонь, пользуясь темнотой, прошли через неприятельскую цепь и благополучно вернулись к ранее отступившему отряду в селе Борчха.

Сотенно-медицинского фельдшера Д. Усачева за то, что... в бою при Мургулинском ущелье под сильным огнем неприятеля подбежал к тяжело раненному артиллерийскому офицеру, несмотря на сильный огонь, сделал ему перевязку и с помощью санитаров доставил... в лазарет Дзансульского завода...» (Летопись Кубанского казачьего войска: 1696-2006/под общ. ред. проф. В.Н.Ратушняка. – Краснодар: ОИПЦ «Перспективы образования», 2006).

На фронт уходили не только мужчины. Женщины также вносили свой вклад в борьбу с врагом. Причем такими женщинами гордились, им подражали, с них брали пример.
Были и выдающиеся эпизоды, не упомянуть о которых невозможно.

В ст. Вознесенской выросла Наталья Яковлевна Губина. Эта отважная девушка во время Первой мировой войны была сестрой милосердия. Воевала на немецком фронте. Попала в плен. Находилась в Германии, Дейшланд. Об этом стало известно из письма, которое Наталья Яковлевна написала 21 ноября 1915 г. своему станичному атаману. В нем она сообщает о том, что жива, за храбрость награждена Георгиевским крестом, и просит сообщить родителям женщины, которая находится в плену вместе с ней, что та жива-здорова. Приводим текст этого письма.

Письмо из германского плена казачки-кубанки:

«Многоуважаемое станичное общество! Первым долгом уведомляю вас, что я жива и здорова. В настоящее время я нахожусь в плену в Германии еще с 29 ноября 1914 года. Прошу по получении моего письма передайте моим родителям о моем существовании, так как я, сколько уже писала, но ответа не получаю почему-то, и опять одновременно с этим письмом посылаю и родителям открытку, но не знаю, получат или нет.

Живется мне пока ничего, что будет дальше неизвестно. Во время пребывания в боях я получила награду За храбрость, но теперь...(слово неразборчиво) с другими. Прошу еще исполнить мою небольшую просьбу, а именно: со мной сидит еще один доброволец-женщина, одна барышня, которая тоже была в боях и попалась в плен. И неизвестно, знают или нет ее родители, ввиду чего прошу господина атамана и его общество дать известие ее родителям...

Еще прошу передать моему духовному отцу Алексею от меня просьбу, чтобы он помолился за нас об избавлении из плена и о нашем здоровье, прошу и прошу. О, если бы вы знали, что значит плен и как трудно жить в разлуке с родным Отечеством. Но я ни на что не смотрю и все переношу покорно и всем послушна. За что считаюсь Георгиевским кавалером я и моя подруга, которую называю «товарищ Катя».

С тем до свидания, ваша героиня Наталья Яковлевна, дочь Якова Дмитриевича г-на Губина.
Привет всей станице и прошу всех помолиться за меня и моего товарища Екатерину, бывшую на позиции добровольцем 39-го Сибирского стрелкового полка 11-й роты, а я Тифлисского 15-го гренадерского полка пулеметной команды...»

Далее добавлен комментарий авторов сборника: «От редакции. Честь и слава тем родителям, хвала тому обществу, которые воспитали и выдвинули из своей среды такую героиню. Трепетной радостью забьется сердце каждого кубанца, убедившись из этого письма, как велик и могуч казачий дух даже среди женщин-казачек». (Письмо опубликовано в «Сборнике Славы кубанцев (Кубанцы в Великую войну 1914-15-16гг.)», Т.1. – Екатеринодар. – 1916г. – с. 130,131).

За участие в Первой мировой войне кубанцы заплатили дорогой ценой: около 4 тысяч убитых, 23 886 раненых и более двух с половиной тысяч пропавших без вести или попавших в плен.

Последствия Первой мировой войны для России были катастрофическими. Но это нисколько не умаляет того великого ратного подвига, который совершили наши земляки (казаки, иногородние, горское население) во имя своей Родины.

После развала фронта в конце 1917 г. утомленные, истерзанные войной, сотни лабинцев возвращались в родные станицы, не подозревая, что впереди еще более горькие и трагические испытания...

Кубанские казаки на русско-турецком фронте. Тавасор, сентябрь 1915 г. Из фондов Лабинского музея.

Кубанские казаки на русско-турецком фронте. Тавасор, сентябрь 1915 г. Из фондов Лабинского музея.

Кубанские казаки у 33 пограничного столба при вступлении в Турцию, близ турецкого селения Огдар. 1915 г. Из фондов Лабинского музея.

Кубанские казаки у 33 пограничного столба при вступлении в Турцию, близ турецкого селения Огдар. 1915 г. Из фондов Лабинского музея (1)
Кубанские казаки у 33 пограничного столба при вступлении в Турцию, близ турецкого селения Огдар. 1915 г. Из фондов Лабинского музея (2)

Лабинцы на Кавказском фронте. Угощение чаем перебежчиков - турецких солдат. Фото Турция.

Лабинцы на Кавказском фронте. Угощение чаем перебежчиков - турецких солдат. Фото Турция...

В тылу Великой - забытой
К истории общественной жизни ст. Лабинской в годы Первой мировой войны

В августе 2014 г. исполнился вековой юбилей начала Великой войны. Что известно нам о ней, о предках, вынесших на своих плечах тяжелые испытания? Откровенно - ничего, или почти ничего. Участие России в событиях 1914-1918 гг., её победы и неудачи за советский период почти истерлись из бытового сознания. Коренные изменения, последовавшие вслед за революцией, настолько затуманили народную память, что привычные для своего времени названия воспринимаются сейчас как открытия: Вторая Отечественная, европейская, германская, внешняя... Кажется, из каких далей звучат они? Совсем недавно отечественные учебники истории предлагали только Первую мировую, империалистическую, захватническую. В школе её «осваивали» за три часа, а в прессе называли «забытой».

В связи с исторической датой, изначально, предпринимались попытки поиска «военных изюминок» в семейных коллекциях. Но чаще на этом направлении разработки приходилось больше разочаровываться, чем получать какие-то результаты. В конечном итоге, с поздним сожалением пришлось признать: о лабинцах, участниках боевых действий, давно нет и помину. Даже напрягая память, потомки не в силах были воспроизвести рассказы стариков: «что вы! О последней войне не вспоминают, а о той, первой, и подавно забыли». В лучшем случае: «...дед, или прадед был, или погиб «на империалистической». Без подробностей, где и кем служил предок, не редко без имени-отчества. За ушедшее столетие в домашних архивах не сохранилось ни фотографий, ни писем, ни наград. Конечно, с оговоркой, за редчайшим единичным исключением. Собственно, в результате бесед открылась другая неисследованная сторона станичной жизни — тыловая.

В этом месте хотелось бы поблагодарить потомков «старых» лабинцев, а также заинтересованных специалистов и любителей истории, кто оказал помощь в работе. Среди основных: С.В. Бойденко (Москва), С.Н. Ктиторов (Армавир), В.И. Овечкин (Лабинск) и другие. Здесь же поместить вставку из малоизвестных, в сущности, заново открываемых страницах военной истории. О боевом пути трех Лабинских полков худо-бедно известно местным любителям военной истории, а вот о запасных сотнях писалось пока немного.

С 1914 по 1917 гг. из станицы на фронт отправлялись запасные лабинские пешие и конные сотни. Местом их постоянного нахождения была ст. Лабинская. Формировались запасные сотни, когда полки 2-й и 3-й очереди уходили в действующую армию. В запасные сотни, по большей части, направлялись казаки младших возрастов, что еще не были на действительной службе или не прослужили на ней полного срока; также - казаки старшего возраста строевого разряда, которые остались «лишними» при формировании второ- и третьеочередных полков; а также казаки из запасного разряда. В запасные сотни командировались и новопоставленные офицеры из военно-учебных заведений, т.к. сразу по окончании учебы направлять их в действующую армию было преждевременно, им необходимо было набраться некоторого опыта в тыловой части. Также в запасные сотни попадали казаки, состояние здоровья которых после ранения или болезни, по выходе из войсковой больницы - требовало некоторой реабилитации перед отправкой обратно на фронт.

В конце Великой войны было принято решение о переформировании запасных сотен - их свели в гораздо меньшее количество запасных полков. В апреле-мае 1917 г. такие запасные полки были сформированы. Две Лабинские запасные сотни вошли в состав 2-го Кубанского запасного. Штаб-квартира полка находилась в г. Армавире.

В 1914-17 гг. вклад станичников в дело приближения победы сосредоточился на нескольких направлениях деятельности. Главным можно назвать оказание помощи раненым в открытом на базе Лабинской Войсковой больницы лазарете. В дополнение, были развернуты два «общественных» лечебных учреждения - госпиталь и лазарет, выполнявшие аналогичные лечебно-реабилитационные функции. Добавим подготовку младшего медицинского персонала: фельдшеров, сестер и братьев милосердия, осуществлявшуюся при больнице. Другая важная инициатива военных лет — сбор денежных пожертвований, продовольствия и предметов повседневной необходимости. Из Лабинской они обычно направлялись в адрес Красного Креста и епархиальных благотворительных структур. Особенная категория попечения - духовная поддержка воинов и их семей. На этом поприще примерно проявили себя отдельные священники. Содействие беженцам и переселенцам, особенности промышленной политики военного времени будут почтены кратким обзором.

Глубоко тыловая станица отозвалась на исторические события деятельно, в едином порыве. Мужское население - казачье и иногороднее - уходило на фронт. В душе лабинского обывателя соревновались два чувства: тревога и небывалый патриотический подъем. Идея о личном вкладе в приближение победы завладела умами многих. Как отмечали газетные наблюдатели, на патриотической волне местное «интеллигентное общество» наконец-то объединилось: «лабинцы поняли, что «в единении - сила». И приступили к работе.

В первые месяцы войны в Лабинской был создан «Комитет по призрению семейств лиц призванных на войну». О его составе в прессе объявлялось следующее: «Комитет образовался из влиятельных лиц, как-то: учителей министерских и церковно-приходских школ, торговцев, некоторых бывших должностных лиц и интеллигенции».(1.) (СЕВ №36, 1915 г.) Целью своей работы Комитет определил следующее, оказание «моральной и материальной» помощи нуждающимся семьям военнослужащих. Существенно, что материальное вспомоществование выдавалось как дополнение к казенному пособию. За морально-нравственной стороной присматривали представители духовенства и уважаемые люди «от общества». Через прессу и устно заинтересованными наблюдателями отмечалось, что деятельность свою Комитет вел результативно, и с большой отдачей.

Согласно закону «О призрении нижних воинских чинов и их семейств» (от 25 июня 1912 г.) в период Великой войны, за счет Государственного казначейства, выплачивалось государственное «призрение» (т.е. пособие). Согласно определению помощь могли получать законные жены и дети нижних чинов, находившиеся на действительной службе в мобилизованных частях армии и флота, в государственном ополчении или в военных дружинах. Право на «призрение» давало возможность получать ежемесячно казённое продовольственное пособие деньгами из расчёта стоимости по месту проживания «призреваемого»: 1 пуда 28 фунтов муки, 10 ф. крупы, 4 ф. соли и 1 ф. постного масла. Детям до 5 лет пайок полагался в половину взрослой нормы. По оценке Ставропольских епархиальных ведомостей за 1915 г. семьи защитников родины «благодаря казенному пособию, не несут лишений». (3.)(СЕВ №36, 1915 г.) Стоит отметить, что стоимость «кормовой нормы» (пайка) находилась в прямой зависимости от изменения цен на продовольствие. В период испытаний таким надежным способом государство защищало интересы семей, чьи кормильцы находились на театре военных действий.

При Лабинской войсковой больнице в 1915 - 1917 годах регулярно проходили обучение фельдшерскому делу казаки из нижних чинов. Сотенно-фельдшерских учеников обычно набирали в количестве от 10 до 15 человек на курс, по 3 человека от каждой запасной сотни, а именно из Лабинских и Хоперских запасных сотен (пешей и конной), 1-й, 2-й и 6-й Кубанских запасных пеших сотен, а также со льготы. По окончании курса «новые» сотенно-медицинские фельдшеры шли на пополнение убыли в строевых частях Кубанского войска. Наказный атаман в приказах на сей счет рекомендовал выбирать фельдшерских учеников «непременно хорошо грамотных, развитых и хорошего поведения», «преимущественно из числа желающих посвятить себя этому делу». (4.) (ГАКК. Библиотека. Приказы по Кубанскому казачьему войску за 1917 г. №336).

Околодок и перевязочный пункт 14 Кубанского пластунского батальона перед приемом больных.

Околодок и перевязочный пункт 14 Кубанского пластунского батальона перед приемом больных...

С 1914 по 1916 гг. в Лабинской, помимо войсковой больницы действовали еще два лечебных учреждения - «общественные» лазарет и госпиталь. Тенденция того времени, а в военные годы она обострилась, - пробуждение женской инициативы. Мужских рук во многих до того чисто мужских профессиях, катастрофически не хватало, поэтому дамы повсеместно принимали их обязанности на свои плечи. К примеру, движение сестер милосердия, охватившее страну, получило распространение и в Лабинской. Трагические и трогательные эпизоды жизни местного дамского общества был связаны со временем существования в станице тыловых госпиталей. Об их наличии до недавнего времени почти ничего не было известно. Открытия последних месяцев, в частности материалы личных коллекций, дали возможность сделать некоторые реконструкции.

Госпиталь №22 Российского общества Красного Креста, работал в ст. Лабинской приблизительно с 1914 г., и до осени 1916 г. Он принимал на излечение воинов и действовал благодаря, в том числе, добровольному труду докторов, сиделок, сестер и братьев милосердия. Собственные деньги на поддержку госпиталя щедро жертвовали местные добродетели разного достатка, что для своего времени было не в диковинку. Собственный способ помощи госпиталю придумало «интеллигентное общество». Арендуя помещения, используя доморощенные таланты с первых месяцев войны организаторы начали проводить благотворительные концерты. Сборы от представлений направлялись на нужды госпиталя, лазарета и их пациентов. Не редко делали и целевые выступления. Одно из многих мероприятий военных лет, подготовленных «своими силами», описывал корреспондент армавирской газеты «Отклики Кавказа» в статье «Спектакль в пользу лазарета»: «... местными любителями была поставлена в пользу лабинского лазарета для раненых пьеса на малороссийском языке «Майьска ничь, або утопленныця». Сбор получился приличный. Пьеса и дивертисмент прошли блестяще. В начале хором, под управлением И. В. Козлова были исполнены русский и английский гимны. Недурно пел хор в дивертисменте». «Фойе театра было украшено национальными флагами - русскими и дружественных нам стран. Развешены были портреты правителей упомянутых держав командующих и героев».(5.)(«Откликах Кавказа» №232, 1914 г.). Благодаря личной инициативе простых и знатных лабинцев, в трудные годы госпитальные страдальцы обрели заботу, надежду и домашнее тепло.

Другое известное лечебное учреждение станицы называлось Лазарет №73/1 Всероссийского Земского Союза. Содержался он как на средства Всероссийского Земства, так и на вклады имущих лабинцев. Известно, что Земский Союз в ту пору был влиятельной общественно-политической организацией, созданной с целью помочь правительству в налаживании снабжения армии и для оказания медицинской помощи раненым и увечным воинам. Достоверной даты открытия и закрытия Земского госпиталя проследить не удалось: но, проанализировав сохранившиеся документальные источники (бланки, письма, фотографии), было установлено, что с первых месяцев 1915-го и до ноября-декабря 1916 гг. госпиталь эффективно исполнял свои функции. В дальнейшем госпиталь с частью врачебного и сестринского персонала перебрался сначала в г. Армавир, где влился в местный земский госпиталь. Позднее, вероятно в ходе следующей реорганизации, переместился в г. Владикавказ. В результате поражения Белого движения на Юге России врачи и служащие госпиталя, выходцы из станицы Лабинской, рассеялись по стране и за рубежом. На родину, в станицу, вернулись единицы.

Начиная с Лабинской и до Владикавказа сестрами при обоих госпиталях служили девицы из достойных семей: Ржецкая, Томсон, Лавренова и другие. Приведенные фамилии сохранились в солдатской переписке. Упоминаются в письмах и «милосердные сестрички» Анастасия, Шура, Дуня, Нюра, Маша — добрые ангелы 73-го госпиталя, к сожалению, названные только по именам. Адресованные в госпитали и лазареты станицы Лабинской солдатские приветы полны трогательной благодарности: благословения и земные поклоны можно найти в них через каждую строчку. Добрыми словами поминали бывшие пациенты и лазаретно-госпитальных служащих: «дядю Ивана, Ванюшку, Антона-повара».

Екатерина Гансовна Тамсон в форме сестры милосердия в кругу семьи. В период Великой войны служила в одном из Лабинских лазаретов. Фото, ст. Лабинская, 1915 г.

Екатерина Гансовна Тамсон в форме сестры милосердия в кругу семьи. В период Великой войны служила в одном из Лабинских лазаретов. Фото, ст. Лабинская, 1915 г. Из ча ___ копия

Письмо, датированное октябрем 1916 года, от урядника N из станицы Губской для сестры милосердия Е.Г. Тамсон в Лабинский госпиталь Всероссийского Земского Союза № 73.

Письмо, датированное октябрем 1916 года, от урядника N из станицы Губской для сестры милосердия Е.Г. Тамсон в Лабинский госпиталь Всероссийского Земского Союза № 73

Как можно заключить из солдатских писем, обязанности медсестер и сиделок выполнялись исключительно неформально. Служащие госпиталей были для больных матерями, женами, сестрами: писали письма неграмотным и инвалидам, знали членов семьи и родственников своих пациентов. Отвлекали от болезни рассказами, чтением книг и газет, играми в настольные игры, переписыванием стихов и песен. Служащие лазарета помогали «ходячим» увидеть «живые картины» в станичных биографах (кинотеатрах), или «сделать карточку домой», провожая калечных до фотографического ателье. Очень распространены были групповые фотографии «на память» выздоравливающих вместе с сиделками и сестрами. Выезжая из Лабинской к месту службы или домой, солдаты поддерживали переписку с «сестричками»: просили пересылать письма, советовались по лечебным и житейским делам, интересовались жизнью лазарета. Читая сохранившиеся документы легко почувствовать, что пациенты и служащие ощущали себя дружной семьей, так непосредственны, просты и открыты их послания. Оба госпиталя или лазарета, и то и другое название употреблялось тогда одновременно, в первое время существования обслуживали одни станичные доктора и медсестры, но размещались лечебницы в разных помещениях.

Совершенно неожиданно удалось выяснить, как отозвались на патриотический порыв Великой войны хутора так называемой прилабинской округи. Приведем воспоминание жительницы х. Пальченкова - Февроньи Елизаровны Овечкиной 1902 г.р. (хутор существовал на юрте ст. Костромской). Сохранил бабушкин рассказ В. И. Овечкин: «В «империалистическую», раненых солдат по дворам разбирали и выхаживали. Раз в неделю обходил фельдшер. У нас дома было трое увечных. А когда они стали двигаться, стали помогать по хозяйству. Потом ушли на фронт. Еще, на хуторе собирали пожертвования. Отдельно были казенные закупки, а то, - пожертвования; хлебом, табаком, сахаром, скотом..., Зерна, кажется, по 1.5 пуда со двора давали, на пожертвования».

Сборы денежных средств в пользу Красного Креста в станице были привычным делом еще с довоенного времени. Они проводились повсеместно: в присутственных местах, в магазинах и конторах, даже среди военных и духовенства. Газетная хроника октября 1914 г. давала такую статистику о кружечных сборах в первые месяцы Великой войны по станицам современного лабинского района. «Кружечный сбор, произведенный 28 сентября дал следующие результаты: В... ст. Вознесенской 644 руб. 46 коп., хут. Ереминском 54 руб. 30 коп., ст. Упорной 264 руб. 65 коп., ст. Ахметовской 105 руб. 33 коп., Отважной 151 руб. 52 коп., ст. Каладжинской 98 руб. 45 коп, ст. Зассовской 167 руб. 85 коп., ст. Владимирской 271 руб. 70 коп., ст. Лабинской 472 руб. 87 коп., ст. Чамлыкской 336 руб. 86 коп.,...».(6.) («Откликах Кавказа» №236 1914 г.).

Замалчиваемая советской пропагандой деятельность духовенства в годы Великой войны вспоминается теперь особо и с благодарностью. Священники станичных церквей разделили заботу о военных и их семьях не только через работу в «Комитете по призрению...» Внимание, своевременно сказанное теплое слово, «копеечка вдове или сиротке» отогревали самые замерзшие души. Как в 1915 г. писал епархиальный ежегодник: «в текущем году (причт) вносит свою посильную помощь попечительствуемым им лицам и нравственно, и материально».(7.)(СЕВ №36, 1915г.). Добрую память в народе оставили о себе «батюшки Николаевской церкви» о. Н.Веселов, о. К. Руденко, дьякон А. Иванов.

В 13-м Благочиническом округе Ставропольской епархии станица Лабинская была административным центром, и в течение многих лет традиционно производила денежные сборы в церковные благотворительные фонды. Местное духовенство активно участвовало в богоугодных делах до войны, а с началом Великой войны открылись новые направления для приложения сил и средств. К примеру, в отчете «Ставропольского Епархиального Комитета помощи больным и раненым воинам» отложились сведения о сборах пожертвований на оборудование и содержание епархиального госпиталя за первые месяцы 1914 г.: «с 1-го по 28 сентября от благочинного 13 округа протоиерея Карпа Руденко 733 руб. 10 коп.». Отметим, самый большой взнос среди благочиний Кубанской области, а в октябре того же года: «от причтов 13 благочиния 104 руб. на содержание Госпиталя, от Благочинного 13 округа на нужды Красного Креста 297 руб. 67 коп.» (8.) (СЕВ №40, 1914 г.)

Церковные отчеты по-канцелярски сухо, но скрупулезно фиксировали примеры пожертвований от «лабинских причтов». В 1915 г., «разновременно» в епархиальный склад при Архиерейском доме, а оттуда «отосланных в склад Ея Величества в г. Тифлисе, полотенец 6 шт., холста 8 кусков». (9.)(СЕВ №16, 1915 г.). И далее, в декабре 1915, начале 1916-го в «Ставропольский Епархиальный Комитет по содержанию госпиталя на 100 кроватей для больных и раненых воинов», «поступило от благочинного 13 округа Кубанской обл. 106 руб., и за январь 106 руб.». (10.)(СЕВ №2, 1916 г.). Жаль, что оценить и воздать должное масштабной благотворительной работе «местных отцов» получается так поздно!
Без преувеличения исключительно проявил себя в годы войны второштатный священник Николаевской церкви Николай Васильевич Веселов. В Епархиальных ведомостях его деятельность была почтена даже большой статьей: «Ставропольское епархиальное духовенство и Вторая Отечественная война».

В течение 1914-17 гг. для пополнения Лабинских полков из гарнизона станицы отправлялись т.н. маршевые команды. К работе с личным составом команд как раз и был причастен уважаемый пастырь. Начальник гарнизона повествовал о его деятельности: «... могу сказать, что священник отец Николай Веселов исполняет свой долг не как чиновник, исполняющий свои обязанности, а как истинный патриот, исполняющий свой долг не по назначению, а по призванию, и как пастырь, всеми силами, насколько может, старается принести пользу дорогому Отечеству». (11.) (СЕВ №2, 1917 г.). И далее в статье пояснялось: «Не смотря ни на какое время и ни на какую погоду, ни одна маршевая команда не уходила на поле брани без духовной пищи, т. е. того религиозного подъема воинов, когда, помолясь Богу, воины весело шли исполнять свой священный долг — защищать веру, Царя и Отечество. Такому религиозному подъему маршевые команды обязаны священнику Николаевской церкви станицы Лабинской, отцу Николаю Веселову, который по первому зову является исполнять свой долг: служил напутственные молебны, кропил Святою водою провожаемых воинов, их лошадей и оружие; всегда говорил уходящим воинам напутственные религиозные речи; внушал им: что значит воин, его долг и обязанности перед родиной...» (12.) (СЕВ №2, 1917 г.). Большой печатный рассказ полон красок и деталей, которые невозможно поместить полностью. Два приведенных фрагмента ярко характеризуют священника, масштабы и характер его деятельности. В личном деле о. Николая Веселова из ставропольского епархиального архива сохранился поощрительный отклик церковного начальства: «Резолюцией Его Высокопреосвященства, последовавшей на Рапорт Начальника Гарнизона станицы Лабинской, от 4-го февраля 1916 г. за №831, преподано 6 марта сего года архипастырское благословение за религиозный подъем воинов». (13.) (ГАСК ф.135, оп.72, д. 1265. ).

По мере продвижения боевых действий беженцы начинали наводнять поселения внутренних губерний России. Примерно с весны 1915 г. транспорты из занятых неприятелем районов прибывали на Кубань, и в Лабинскую в том числе. Из западных губерний Империи: Виленской, Витебской, Волынской, Гродненской, Ковенской, Каменец-Подольской, Могилевской, Минской; из Люблинская губернии Царства Польского: разными путями но чаще, по железной дорогое, через Армавир, попадали переселенцы в станицу. В 1915 г. сентябрьская газетная хроника отчитывалась: « Из числа прибывших в Армавир беженцев 218 человек 9 сентября оправлены по Армавир-Туапсинской железной дороге в станицы Курганную, Родниковскую и Лабинскую».(14.) («Откликах Кавказа» №200 1915 года.).

Представить масштабы беженско-переселенческого наплыва на станицу можно, если посмотреть статистику. К 1914 - нач. 1915 гг. население станицы, по сведениям газетных источников и из «Кубанского календаря», оценивалось в 40-45 тыс. жителей. (15.)(«Откликах Кавказа» №42, 1914 г.),(16.) («Кубанский календарь» 1916 г.) Ко времени окончания Великой, и началу Гражданской войны (1918 — 1919 гг.), за счет беженцев и переселенцев, по докладам казачьих офицеров, число постоянно проживавших в станице лиц перевалило далеко за 50 тыс.(17.) («Кубанец» №5, 1922 г.) Таким образом, рост станичного народонаселения за два-три года, увеличился примерно на 10-15 тыс. человек. Этот факт легко подтвердить, если пролистать Метрические книги станичных церквей за военные годы. Только в 1915 г. новыми станичниками стали семьи; Варецких, Голдфайн, Слезак, Боц, Прокопчук, Голенчук, Олещена, Булат, Качмазюк, Сукристовых, Матрук, Кухарских, Миколаени и мн. др. Некоторые прижились в Лабинской, их потомки считают себя теперь коренными жителями.

При всей незавидности положения беженца справедливо сказать, что в военные годы эти люди не испытывали невыносимых лишений, если говорить о материальной стороне вопроса. Назначенное от государства казенное «беженское» пособие в размере ок. 19 рублей в месяц позволяло достаточно сносно существовать. Уполномоченные лица занимались распределением и обустройством переселенцев на новых местах. Например, 1916 г. для сведения атаманов отделов и полицместеров начальника Кубанской области выпустил особый Циркуляр. Поименованным лицам предлагалось «способствовать в обустройстве несчастных». Армавирская газетная хроника цитировала выдержку из циркуляра атамана М. П. Бабыча: «Старший инспектор обывательского комитета губерний Царства Польского Вацлав Митрофанович Гарчинский командирован в пределы вверенной мне области для оказания помощи беженцам из губерний царства Польского, группирования их в партии и подыскания им труда и найма для них помещений. Ввиду этого, предлагаю вам оказать Гарчинскому всемерное содействие по осуществлению возложенных на него задач». (18.) («Откликах Кавказа» №74, 1916 г.).

Среди беженцев, получивших кров в станице Лабинской, были разные люди. Одни оставили о себе добрую память, другие не прижились.

В годы Великой войны некоторым предприятиям станицы помогали удержаться на плаву заказы Военно-промышленного комитета. Комитеты существовали в России с 1914 по 1917 гг. и создавались с целью мобилизации промышленности для военных нужд.

Военное положение почти не отразилось на сельхозперерабатывающей отрасли станичного производства. Однако процессы стагнации задели некоторые заводы. К примеру, замедлило деятельность кирпичедельное производство в результате падения спроса на товар. Наблюдалось торможение массового частного строительства. На трех (из 11-и довоенного периода) кирпичных заводах Лабинской ощущалась нехватка рабочих рук по причине оттока большого числа трудоспособного мужского населения в действующую армию. Прослеживалась четкая тенденция на замену мужских рабочих рук на женские. Подростки и военнопленные также принимали участие в производственном процессе.

С учетом текущих потребностей фронта в некоторых отраслях промышленности наблюдалась коррекция в специализации. В 1914 г. экспортноориентированное поташное производство потеряло германские рынки и переживало спад. Лабинский поташный завод к 1917 г. входивший в Общество Кавказских химических заводов (ОКАХИЗа) перестроил производство на изготовления марганца из местного сырья. Перманганат калия препарат с антисептическими свойствами был крайне необходимые для работы госпиталей. Там он использовался для промывания ран.

В журнале «Русский Военнопленный» за 1917 г. можно найти показательный пример одновременно коммерческой активности и гуманного отношения к военнопленным: «В Центральном Комитете (по делам военнопленных — прим. авт.) имеется предложение галетной и сухарной фабрики в ст. Лабинской, которая могла бы теперь же приступить к заготовке запасов сухарей для проходящих эшелонов военнопленных». (20.) (Журнал «Русский Военнопленный». 1917 г. №7.).

Известно, что в станицы области приходили поезда не только с беженцами, но и военнопленными, до окончания войны работавшими в хозяйствах кубанцев. Несмотря на значительный прирост жителей, что привело к дополнительным нагрузкам на станичную инфраструктуру, она поступательно развивалась. К примеру, на вторую половину 1914 г. приходился этап активного строительства Лабинской мужской гимназии, крупнейшего общественного здания станицы: до середины 1915 г. проводилась кладка кирпичных стен.

На удивление именно в военное время настоящий бум переживала станичная сфера услуг и развлечений. Театр и несколько «биографов» ежевечерне привлекали зрителей на свои представления, предлагая вначале сеанса, как актуальную изюминку, военную хронику.

Мы не будем анализировать социальные потрясения, возмущавшие обывательскую жизнь военного периода. Но один эпизод, к слову, вспоминался старожилами всегда: «цены в магазинах подняли на копейку-полкопейки». Во вторник, 20 июня 1916 г., у станичного правления собрались женщины-солдатки и направились взламывать магазины по улице Красной. Погрому и грабежу подверглись: мануфактурный «Братья Сеферовы», галантерейный «Наследников П.А.Тюриной», обувной Е.Ф. Титовского, ювелирный М.С. Герштейна и др. По отчетам полиции всего тогда пострадали тринадцать заведений. В список «актуально» разгромленных бакалейных, мануфактурных, обувных, железноскобяных, затесались ювелирный и табачный. Как описывали очевидцы, по улицам станицы были разбросаны награбленные и потерянные впопыхах вещи. Однако казачье и «благородное» население, в большинстве, не поддержало разбой и беззаконие. «Не смей приносить домой чужого. Это ворованное!» - так говорили своим пронырливым детям в тот день многие станичники. «Копеечный бунт» удалось усмирить силами полиции и казаков. Всю неделю «на службе» в церкви звучали обличительные проповеди для тех, кто поддался эмоциям и принял участие в массовом воровстве. Положительную роль в дело усмирение бунта внесли священники.

В советской истории события 1916 г. называли «голодным бунтом», а среди старожилов - «грабиловкой за копейку». Среди специалистов принято считать, что выступления 1915-16 гг. в станицах Кубани, как и лабинские волнения явились, в основном, следствием небольшого по объёму урожая.

Кровавая гражданская мясорубка первой половины XX века так закрутила свое колесо, что вытертыми из памяти оказались целые исторические пласты. К примеру, почти все, что в станицах района и в городе Лабинске имело отношение к Великой войне. С недавнего времени заметно пробуждение к изучению этого периода истории, проявляются имена, факты, героические эпизоды. Эта работа будет продолжаться и далее.

Источники и литература:

1. Энциклопедия Лабинского района /Сост. В. Стоколос, А. Брославская, В. Шаповалов; - Краснодар: Краснодар. Известия, 2008 г.;
2. Линейцы. Очерки по истории станицы Лабинской и Лабинского отдела Кубанской области / А. К.Басханов, М.К. Басханов, Н. Д. Егоров; - Никосия: 1996 г.;
3. Былое Невинного мыса. К 185-летию переселения Хопёрского казачьего полка на Кубань и Куму и основания станицы Невинномысской. / В. А. Колесников; - Ставрополь: 2011 г.;
4. 170 лет Лабинску. Исторические очерки 1841-2011 / В. В. Якубов, Т. М. Гальцова, Ю. Б. Кисленко и др.; - Краснодар: Кубань-Книга, 2011 г.;
5. Лабинск. / Г. Т. Чучмай; - Краснодар: Кн. Издательство, 1986 г. ;
6. Личный архив автора. Воспоминания семей Фирсовых, Ковалевых, Овечкиных, Байденко.
7. Журнал «Русский Военнопленный». 1917. №7.
8. Щербинин П.П. Повседневная жизнь российской провинциалки в период Первой мировой войны (1914-1918 гг.). //Режим доступа: http://www.el-history.ru/node/420.
9. Булгакова Л.А. Невенчанные солдатки: борьба за признание гражданских браков в годы Первой мировой войны. //Режим доступа: http://vse-uchebniki.com/upravlenie-vlast-gosudarstvennoe/bulgakova-nevenchannyie-soldatki-borba-33933.html.

Рядовой Иосиф Шепилов из станицы Лабинской на Западном фронте Европейской войны (1915 год, третий справа). Из семейного архива Шепиловых.

Рядовой Иосиф Шепилов из станицы Лабинской на Западном фронте Европейской войны (1915 год, третий справа). Из семейного архива Шепиловых Рядовой Иосиф Шепилов из станицы Лабинской на Западном фронте Европейской войны (1915 год, третий справа). Из семейного архива Шепиловых.
Актуальность
( 0 оценок )

Отзывы и комментарии

Написать отзыв
Написать комментарий

Отзыв - это мнение или оценка людей, которые хотят передать опыт или впечатления другим пользователями нашего сайта с обязательной аргументацией оставленного отзыва.
 
Основной принцип - «посетил - отпишись». 
Ваш отзыв поможет многим принять правильное решение

 Комментарии предназначены для общения и обсуждения , а также для выяснения интересующих вопросов

Не допускается: использование ненормативной лексики, угроз или оскорблений; непосредственное сравнение с другими конкурирующими компаниями; размещение ссылок на сторонние интернет-ресурсы; реклама и самореклама, заявления, связанные с деятельностью компании.

Введите email:
Ваш e-mail не будет показываться на сайте
или Авторизуйтесь , для написания отзыва
Актуальность
0/12
Отзыв:
Загрузить фото:
Выбрать
Объявления
Разместить объявление в этом блоке Добавить